Как переживания связаны с телесными симптомами, что такое вторичная выгода и почему таблицы «болезнь — эмоция» из интернета не заменяют разбор с психологом.
Подготовлено по материалам лекций программы «Основы практической психологии» института «Образ Мысли»
Слово составлено из двух греческих: psyche — душа и soma — тело. Психосоматика изучает, как психологическое — стресс, сильные переживания, затяжные конфликты, привычный образ жизни — влияет на телесное: самочувствие, симптомы, течение болезней.
Идея, что переживания отражаются на теле, знакома каждому: от волнения краснеют, от страха сводит живот, после тяжёлого разговора болит голова. Психосоматика занимается тем, что происходит, когда такие реакции не проходят, а закрепляются.
Связь работает и в обратную сторону: болезнь, боль и недосып меняют настроение, внимание и мышление. Такое влияние тела на психику называют соматопсихикой, и в работе с человеком его учитывают так же.
В обиходе «психосоматикой» называют и само состояние — «у меня психосоматика». Психологи с таким выводом не спешат: пока физические причины не исключены, это лишь предположение.
Термин «психосоматический» в начале XIX века ввёл немецкий врач Иоганн Хайнрот. В 1930–1950-х годах психоаналитик и врач Франц Александер в Чикаго изучал, как эмоциональные конфликты связаны с отдельными болезнями, и выделил семь заболеваний: бронхиальную астму, гипертонию, язву двенадцатиперстной кишки, язвенный колит, нейродермит, ревматоидный артрит и тиреотоксикоз. Этот список до сих пор называют «чикагской семёркой». Сегодня это скорее историческая веха: сами болезни считаются многофакторными, а жёсткая привязка «одна болезнь — один конфликт» не подтвердилась.
Примерно в те же годы Ганс Селье описал реакцию организма на стресс и показал, что долгий стресс истощает защитные силы тела. В 1977 году психиатр Джордж Энгель предложил биопсихосоциальную модель: на появление и течение болезни вместе влияют биология, психологическое состояние и социальная среда. На этом подходе психосоматика стоит и сегодня.
В стрессе организм готовится «бежать или сражаться»: учащается пульс, напрягаются мышцы, меняется дыхание и работа пищеварения. Если стресс короткий, всё возвращается в норму. Если он длится месяцами или человек не может ни выразить чувства, ни изменить ситуацию, напряжение остаётся — и тело начинает отвечать усталостью, болями, нарушениями сна.
На лекциях приводят пример из живой природы: газель, убежавшая от хищника, какое-то время дрожит — так организм сбрасывает остатки напряжения. Человеку с детства говорят «не плачь», «успокойся», и, по этой логике, естественная разрядка часто не происходит, а реакция закрепляется.
Это учебная схема, а не диагноз. В медицине первые две ступени относят к функциональным и соматоформным расстройствам, третью — к болезням, на течение которых влияют психологические факторы. Ставит такие диагнозы врач.
Ни один из этих признаков не доказывает психологическую природу симптома, но вместе они — повод поговорить не только с врачом, но и с психологом.
Одно из ключевых понятий психосоматики, которое восходит к Фрейду: он различал первичную и вторичную выгоду от болезни. Иногда болезнь неосознанно приносит человеку что-то нужное: право отдохнуть, заботу близких, возможность избежать трудного разговора или дела.
Вторичная выгода — не обвинение и не симуляция. Человек не выбирает болеть сознательно, и симптом от этого не становится менее реальным. Задача психолога — вместе с клиентом найти, какую потребность закрывает симптом, и помочь закрывать её другим, более здоровым способом.
На лекции вторичную выгоду объясняют на примере ребёнка. В обычные дни родители заняты, а компьютер разрешён на два часа. Стоит заболеть — и мама с папой рядом, всё внимание ему, ограничения отменены. Ребёнок ничего не планирует, но психика запоминает: болезнь даёт доступ к заботе. Бывает и так, что частые болезни ребёнка совпадают с конфликтами родителей: пока он болеет, взрослые объединяются вокруг него. Поэтому при детской психосоматике психолог обычно работает не только с ребёнком, но и с семьёй.
Первое правило — сначала обследование. На занятиях повторяют: «иногда банан — это просто банан». Не у каждого симптома психологические причины, и пропустить болезнь, списав её на нервы, опасно. Начинать стоит с простого: сон, питание, отдых, анализы — усталость, например, может объясняться дефицитом железа, а не переживаниями.
К психологу имеет смысл идти, когда физические причины исключены или лечение идёт, но симптомы возвращаются в одних и тех же ситуациях, связаны со стрессом, конфликтами, важными событиями. Если врач видит связь симптомов с психическим состоянием, он может направить к врачу-психотерапевту — это медицинская помощь. Психолог работает рядом с ней, а не вместо неё: он не лечит болезни, а помогает разобраться, что в жизни человека поддерживает симптом, и что-то в этом изменить.
Материал носит информационный характер и не заменяет обследование и консультацию врача. При любых телесных симптомах сначала обращайтесь к врачу.
